Автор: Вениамин В. Симонов (игумен Филипп)

 Скачать бесплатно книгу: Заметки о религиозной ситуации в России (doc, 1,05 кб)

Вениамин В. Симонов (игумен Филипп),

доктор экономических наук, профессор,

заслуженный экономист Российской Федерации, заведующий кафедрой истории Церкви

исторического факультета

Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

 

 

Steteruntque sol et luna[1]

(Заметки о религиозной ситуации в России по материалам опроса «Левада-центра», февраль 2009 г.)

 

            При планировании организации социологического опроса, результаты которого ныне представляются вниманию общественности, никто не мог даже предположить, какое неожиданное звучание он внезапно приобретет. Обстоятельства сложились таким образом, что опрос был проведен в период междупатриаршества; с некоторой степени погрешности можно сказать, что его итоги - это итоги развития Русской Православной Церкви в один из самых сложных исторических периодов, во времена исторического перелома, смены общественно-экономических формаций, одним из побочных эффектов которой стала внезапно возродившаяся, после 70-летнего нового «вавилонского плена», религиозная свобода.

Результаты этой свободы стали в некоторой степени неожиданными для тех, кто ее на государственном уровне провозгласил. Я хорошо помню слова некоей (ныне покойной) «демократической дамы», смысл которых сводился к тому, что Русская Православная Церковь - это «последний обломок тоталитаризма», подлежащий неминуемому разрушению «новой российской демократией». И государство начала 90-х гг. сделало всё, чтобы Церковь к этому «разрушению» логически подвести: законотворческой деятельностью, разрушавшей исторические сложившиеся и канонически закрепленные основы церковного бытия, заменявшей их организационными принципами, православному христианству совершенно чуждыми; политикой «социального игнорирования»; организованным допуском на территорию «новой России» десантов зарубежных сект (в значительной части - тоталитарных по своему учению!), до зубов «вооруженных» хорошо изданной литературой и потоками «гуманитарной помощи»; внезапным погружением мало готовой к тому Церкви в систему «рыночных» отношений эпохи первоначального накопления капитала, отношений «бандитского капитализма» с порожденной им атмосферой всеохватной коррупции, рэкета, «прихватизации» и т.п.

Не было, казалось бы, никаких оснований для того, чтобы Церковь в этих условиях просто выжила.

Но она не только выжила, не став при этом одним из бесчисленных сателлитных идеологических «проектов» современных политтехнологов. Она сумела стать одной из значимых общественных сил, к которой один из организаторов «неототалитарного погрома» в России, в момент, когда наступило тягостное для него время передачи власти, поневоле вынужден был обратиться и с этой силой серьезно считаться. Церковь сохранила доверие общества, она осталась одной из немногих социальных подсистем, от которой население страны не только не «отмахивается», но к мнению которой прислушивается.

Уже сам факт, что среди участников нынешнего опроса 72,6% определили себя как православных и лишь 7,3% - как атеистов (остальные принадлежат к инославным христианским деноминациям - католики и различные ветви протестантизма; нехристианским конфессиям - мусульманство, иудаизм, буддизм; либо не определились в конфессиональном отношении), говорит о том, что именно православие (а не некая отвлеченная «национальная идея», о которой стало модно говорить еще в середине 90-х гг.) стало одним из основных факторов национального самосознания новой России.

Обращает на себя внимание определенное снижение числа атеистов среди опрошенных - в 1999 г., по данным центра «Российские общественное мнение и исследование рынка» (РОМИР)[2], 11,2% респондентов абсолютно отрицали существование Бога даже в форме Высшей Силы или Высшего Духа.

Таким образом, во «внешней системе координат» Русская Православная Церковь в годы «реформ» не только сохранилась, но и приобрела новые, неизвестные советскому обществу социальные и даже (отчасти) политические[3] качества. Даже тот факт, что подавляющее большинство российских граждан (включая тех, кто не проявляет в обыденной жизни явной религиозности) сочло для себя необходимым участвовать в прощании с Патриархом Алексием II (в основном - посредством телевидения, но это дела не меняет: внимание общества тем или иным образом сконцентрировалось в тот день именно на храме Христа Спасителя и Елоховском соборе в Москве), говорит о том, что общество к Церкви отнюдь не индифферентно, напротив, оно готово (по разным индивидуальным причинам, конечно) жить с нею одними интересами.

На этом внешнем фоне материалы обсуждаемого опроса особенно важны тем, что дают некоторые основания для умозаключений о том, как развивалась Церковь «внутри» в период кардинального исторического перелома, какие внутренние изменения произошли в ней за последние 18 лет, когда государство перестало ограничивать возможности ее проповеди только церковной оградой, когда она получила возможность публичной манифестации Евангелия Христова на всей необъятной территории России.

Итоги опроса - это итоги 18-летней евангелизаторской деятельности Русской Церкви в границах ее канонической территории среди всех категорий населения: опрос был проведен во всех семи федеральных округах с пропорциональным распределением респондентов по округам и основным категориям населенных пунктов; он охватил все социальные слои населения с особым упором на среднюю и низшую части «среднего слоя» - 82% опрошенных; в опросе участвовали лица мужского (45%) и женского (55%) пола, всех возрастных категорий (18-24 года - 14,6%, 25-39 лет - 26,9%, 40-54 года - 30,1%, старше 55 лет - 28,4%), разного образовательного уровня (в т.ч. со средним, средним специальным и неоконченным высшим - 69% и с высшим образованием - 17%) и рода занятий (в т.ч. предприниматели, руководители и специалисты - 21%, рабочие - 25%, служащие разного рода - 14%, студенты - 5%, неработающие, включая пенсионеров, - 35%).

Таким образом, полученные данные можно считать достаточно репрезентативными, отражающими религиозный потенциал практически всех слоев современного российского общества.

Рассмотрим итоги опроса, выделив некоторые основные характеристики религиозного мышления, характеризующие его, на наш взгляд, весьма полно с качественной стороны.

«Онтологическое» христианство. В советский период, во времена принудительного государственного атеизма среднестатистический гражданин СССР на вопрос: «Есть ли Бог?» - давал уверенный, заученный еще в школе ответ: «Нет». Этот ответ - не историческая новость. И пророку Давиду в Х в. до н.э. такие ответы были не в диковину, он, по-видимому, удивлялся лишь умственной недоразвитости таких респондентов, когда дважды записал свое наблюдение: «Сказал безумец в сердце своем: "нет Бога"» (Пс. 13:1; 52:2). Но среднестатистическому советскому гражданину вовсе не хотелось выглядеть безумным; более того, в своем житейском опыте (тем более что у каждого на глазах была какая-нибудь Божья старушка, упорно ходившая в церковь среди всеобщего богоотступничества, все «гуляли» масленицу с блинами, у многих дома пекли куличи и делали пасхи, а у тех, кто заленился, всегда была рядом булочная, где к Светлому Христову Воскресению непременно появлялся в продаже «кекс весенний») многие так или иначе встречались с необъяснимыми мистическими явлениями. Поэтому, «на всякий случай», приведенный выше стандартный ответ очень часто существенно корректировался: «Бога, конечно, нет, но - Что-то есть...»

В этом состоянии духовного «недоопределения» советское общество вступило на путь «реформ», побочным продуктом которых стали идеологический вакуум (отсутствие государственной идеологии, если не считать таковой абстрактные идеи «рыночной экономики», «демократии», «правового государства», «гражданского общества» и прочих импортных трафаретов, неясных отечественному сознанию) и «религиозный плюрализм».

На фоне общих отрицательных последствий обоих указанных явлений (начиная от всеобщего обнищания населения страны и заканчивая парализующим волю воздействием на часть населения тоталитарных сект вроде «церкви сайентологии» и т.п.) редко замечается одна деталь, которая несла в себе явный положительный религиозный заряд: предоставленный самому себе, в отсутствие государственно-атеистической идеологической машины, народ впервые получил возможность самостоятельно, без давления заранее заданной идеологической схемы, разобраться в онтологической картине бытия, составить о ней собственное представление, а с завидной периодичностью прибывавшие из-за рубежа разного толка проповедники лишь стимулировали поиск этого самоопределения на пути, задаваемом религиозной парадигмой мышления.

В то же время бытовой мистический опыт человека, отвыкшего от духовной жизни, не имеющего опыта «различения духов» (1 Ин. 4:1), часто сдвигал вектор этого развития в сторону стимулирования суеверного отношения к различным событиям и явлениям земного бытия.

Под воздействием указанных факторов было положено начало религиозному самоопределению населения огромной страны, коренному изменению его мировоззрения, причем задачей Церкви стала такая организация этого процесса, чтобы он осуществился в максимальной степени с христианских позиций.

Некоторые итоги этого процесса иллюстрирует таблица 1.

 

Таблица 1

Общая мировоззренческая самооценка респондентов

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших	от числа определивших свою религиозную принадлежность*	от числа православных (оценочно)**
Я не верю в существование Бога	7,0	-	-
Я не верю в Бога, но верю в некую высшую силу	10,7	11,5	11,8
Я иногда верю в существование Бога, иногда не верю	13,9	15,0	15,3
Я верю в существование Бога, хотя иногда испытываю сомнения	21,3	23,0	23,5
Я знаю, что Бог существует, и не испытываю в этом никаких сомнений	33,8	36,5	37,3

  * За исключением атеистов.

** Зд. и далее в оценочном расчете для целей исследования из общего числа ответивших исключены (в процентном отношении) представители нехристианских конфессий, католики и протестанты (в совокупности - 20%), атеисты.

 

            Организаторы анализируемого опроса подошли к респондентам весьма милосердно, но даже и при таком подходе выясняется, что среди тех более чем 70% респондентов, которые считают себя православными, доля тех, кто не сомневается в существовании Бога, составляет менее 40%.

            Менее щадящий режим применили авторы опроса 1997 г., проводившегося специалистами МГУ им. М.В. Ломоносова. В их опрос был включен вопрос о вере в Воскресение Христово - самый принципиальный вопрос христианства: как писал ап. Павел в Коринф, «если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор. 15:14; ср.: 15:17). Тогда на этот вопрос положительно ответили 40% респондентов в возрасте 18-24 года и лишь 33% - в возрасте старше 55 лет.

            Таким образом, социологическая информация свидетельствует о том, что онтологического самоопределения в христианском духе достигла существенная, однако - не подавляющая часть даже тех респондентов, которые считают себя православными христианами.

 

 

            Определенные пояснения о причинах такого состояния дел дает таблица 2, содержащая цифры, определяющие потенциал респондентов в плане абсорбции истин веры из религиозной литературы.

 

Таблица 2

Наличие у респондентов христианской литературы

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших	от числа определивших свою религиозную принадлежность	от числа православных (оценочно)
У меня дома есть Евангелия	19,7	19,7	15,4
У меня дома есть Новый завет	21,4	21,4	16,7
У меня дома есть Молитвослов	19,9	19,9	15,6
У меня дома нет книг религиозного содержания	50,4	50,4	39,5

 

            Хотя число православных христиан, не имеющих дома религиозной литературы вообще, существенно ниже, чем аналогичный показатель для всех респондентов, все же необходимо отметить, что около 40% тех, кто считает себя православными, не проявляют интереса к религиозному чтению. И лишь немногим боле 1/6 части респондентов-православных имеют дома основную христианскую литературу - тот первоисточник, из коего Церковь черпает свою веру уже третью тысячу лет (предполагаем при этом, что наличие дома новозаветных книг и Молитвослова предполагает, с существенной степенью вероятности, и их чтение; в то же время нельзя исключать и того факта, что в ряде случаев эта литература может оставаться без движения).

Наложенный на апостольские слова: «вера от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим. 10:17), - этот факт говорит о добровольном самоограничении существенной частью респондентов собственного потенциала развития и укрепления (через непосредственное чтение, обдумывание и понимание Слова Божия, содержащегося в св. Писании) своей веры как одного из механизмов познания - через «обличение (œlegcoj) вещей невидимых» (Евр. 11:1). Об этой многогранной педагогико-познавательной функции Писания писал Павел Тимофею: «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения (œlegmon), для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим. 3:16).

 

Таблица 3

Оценка знания респондентами основных истин веры

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших	от числа православных (оценочно)
я знаю «Отче наш» наизусть	61,5	49,2
я знаю «Верую» наизусть	8,0	6,4

 

В этой связи вполне понятно, что знание наизусть основных текстов, в которых сформулированы базовые вероучительные истины христианства, - отнюдь не общераспространенное явление.

Если бы сейчас какой-нибудь нехристианский полемист задал бы нашим респондентам сакраментальный вопрос первых веков христианства: «Како веруеши?» - удобопонятный ответ на него смогли бы сформулировать только 6-8% (таблица 3). Что же касается Молитвы Господней, единственной молитвы, которой научил христиан Сам Христос [«один из учеников Его сказал Ему: Господи! научи нас молиться, как и Иоанн научил учеников своих. Он сказал им: когда молитесь, говорите: Отче наш» и т.д. (Лк. 11:1-2)], то ежедневное ее произнесение (которое - и есть залог знания наизусть) свойственно лишь половине тех, кто называет себя православными.

«Мистическое» христианство (христианство как Таинство). Сообщество христиан, не только именующее себя Церковью, но и являющееся ею, невозможно мыслить исключительно в материальных обстоятельствах видимого мира сего. Во-первых, Церковь выведена из мира уже тем фактом, что ее Главой, как Тела, является Христос (Кол. 1:18, 24; Еф. 1:22-23; 5:23), «из Которого всё тело» (Еф. 4:16), а Он - «не от сего мира» (Ин. 8:23). Церковь, далее, претендует на обладание Царством Божьим и в его трансцендентной полноте, и, отчасти (в ту меру, в которую оно - «внутрь» нас [Лк. 17:21]), в его актуализации в здешнем мире. Церковь, наконец, через познание верой, пребывающей в этом мире (1 Кор. 13:13; Евр. 11:1), дает возможность личностного участия в соединении истории и метаистории: «теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан» (1 Кор. 13:12).

Этот механизм раскрывается для личности христианина в совокупности Таинств христианской Церкви. Жизнь в Таинствах, непосредственно соединяющих человека с Богом, дающих человеку истинное знание о Боге, знание об Отце, открываемое Сыном в Духе, - это и есть жизнь в Церкви, жизнь истинная (Мф. 11:27; Лк. 10:22; Ин. 5:24; 6:47б 53; 14:6; 17:3; 1 Ин. 5:20).

Без Таинств христианство не просто ущербно: оно не может быть христианством. Даже те конфессиональные объединения, которые отрицают реальность Таинств в своей религиозной жизни, неизменно сохраняют хотя бы одно из них - Таинство крещения, Таинство формального, зримого и ощутимого вхождения человека в мистический церковный организм, его соединения с мистической плотью и кровью Церкви.

Поэтому несомненно утверждение: осознанно участвующий в Таинствах - и есть христианин.

Таинства крещения и миропомазания. На вопрос «Крещены ли Вы?» утвердительный ответ дали 84,5% опрошенных (1267 из 1499 ответивших); если полагать, что в это число вошли все христиане (православные, католики и протестанты, в совокупности - 1182 чел.), то оставшуюся часть крещеных (85 чел.) можно отнести к лицам, не определившим свою религиозную принадлежность, или атеистам (часть которых вполне могла быть крещена в детстве).

 

Таблица 4

Отношение респондентов к крещению детей

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших	Количество ответивших, % от числа православных (оценочно)
Крещены ли Ваши дети?		100
Да	70,5
Нет	18,2
Собираетесь ли Вы крестить своих маленьких детей?		50,6
Да	49,8
Нет	25,9

 

Важность крещения как момента, конституирующего человека в качестве христианина, осознается респондентами вполне уверенно: из христиан, ответивших на вопрос о крещении детей (таблица 4), почти ¾ своих детей крестили, и можно предполагать, что и большинство оставшихся также собирается это сделать.

От 40 до 50% ответивших имеют крестных детей, однако к обязанности воспитывать их в христианском духе ответственно подходит едва лишь 10% ответивших (при этом свыше 50% опрошенных отказались отвечать на этот вопрос).

Вопрос о Таинстве миропомазания для православных отдельно не рассматривается, поскольку в обрядовом плане оно совершается неотъемлемо от Таинства крещения.

Таинство Евхаристии. Богоустановленное Таинство Евхаристии - тот сущностный элемент христианской жизни, который формальный, хотя и зримый и ощутимый вход человека в мистическое тело Церкви превращает в мистическое соединение его с Тем, «Которым всё» (1 Кор. 8:6): «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:54-56). Евхаристия - венец христианских Таинств, данный человечеству Самим Христом в желании, «чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4): «И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша [есть] Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» (Лк. 22:19-20; Мф. 26:26-28; Мр. 14:22-24; 1 Кор. 11:23-25).

Эти Христовы слова ежедневно звучат в каждой церкви, где служится Литургия (кое-где - даже «вслух верующих», нарушая принцип тайных литургических молитв, хотя часто это и считается «модернизмом»); призывая верных приступить к Живому Христу, Церковь возносит литургическую песнь: «Тело Христово примите, Источника бессмертного вкусите!» Развернувшаяся было вновь в 90е годы дискуссия о частоте причащения, кажется, угасла - к пользе тех, кто полагает частое причащение делом, достойным всякого христианина (исходя, конечно, из его внутренней самооценки и решений духовника). Издается даже литература, посвященная обоснованию именно такого подхода к принятию св. Христовых Таин[4].

            По данным опроса 1997 г., причащавшихся среди респондентов было 26% (в возрасте 18-24 года) и 19,8% (в возрасте старше 55 лет).

            Неожиданно данные обсуждаемого опроса, которые отделены от цитировавшихся более чем десятью годами, оказываются существенно ниже (таблица 5).

 

Таблица 5

Оценка евхаристической активности респондентов

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших*	от числа православных (оценка)
Я причащаюсь ежегодно (с разной периодичностью)	17,4	14,7
Я никогда не причащаюсь	65,0	55,0

* В число ответивших входят христиане и (частично) лица, не определившие свою вероисповедную принадлежность.

 

            При этом, как показывают данные таблицы 6 (это видно невооруженным глазом и из повседневной приходской практики), наиболее активны в отношении причащения женщины и лица старшей возрастной категории.

 

Таблица 6

Гендерная и возрастная структура респондентов по их отношению к Таинству Евхаристии, %

Вопрос: КАК ЧАСТО ВЫ ПРИНИМАЕТЕ ПРИЧАСТИЕ?	Пол		Возрастные группы (лет)
	м	ж	18-24	25-39	40-54	> 55
1. каждую неделю	0	1	0	0	0	2
2. каждый месяц	0	1	-	1	1	1
3. несколько раз в год	5	8	5	5	6	11
4. 1-2 раза в год	6	12	9	7	10	11
5. реже, чем раз в год	13	22	14	18	18	20
6. никогда	67	52	66	63	58	49

 

Неожиданным выглядит «провал» в возрастных категориях, мировоззренческое формирование которых пришлось как раз на те 18 «реформенных» лет, когда Русская Православная Церковь развивалась в условиях идеологической свободы (66% не причащающихся вообще в возрасте 18-24 года и 63% - в возрасте 25-39 лет).

 

Таинство исповеди. Христос, по словам Иоанна Крестителя, крестит верных Своих «Духом Святым и огнем» (Мф. 3:11; Лк. 3:16) - так должно быть преобразовано крещение покаяния, принесенное в мир Предтечей и сопровождавшееся исповеданием грехов (Мф. 3:6; Мр. 1:5). Как вспоминал ап. Петр, Сам Христос сказал: «Иоанн крестил водою, а вы будете крещены Духом Святым» ((Деян. 11:16). Однако это не означает, что нужда в исповедании грехов упразднилась крещением в смерть Христову (ср.: Рим. 6:3). Об этом свидетельствует и Иоанн Богослов: «Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды» (1 Ин. 1:9).

Исповедь, таким образом, становится для христиан единственным способом мистического избавления от реального греха и, кроме того, одним из критериев личной моральной самооценки: «Если говорим, что не имеем греха, - обманываем самих себя, и истины нет в нас», - говорит апостол (1 Ин. 1:8). Да и Сам Христос сказал: «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9:13; ср.: Мр. 2:17; Лк. 5:32).

Значит, обязанность каждого христианина - выявить в себе грех с тем, чтобы избавиться от него милостью Христовой через Таинство покаяния. Высшая цель этого Таинства - по возможности уподобиться Тому, Кто, «подобно [нам], искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15), достигая еще в этой жизни состояния святости через обожение.

 

Таблица 7

Оценка респондентами собственного морального статуса с христианских позиций

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших*	от числа православных (оценка)
Я исповедуюсь несколько раз в год (с разной периодичностью), вне связи с причащением	8,3	7,0
Я никогда не исповедуюсь, если не собираюсь причащаться	80,5	68,0

* В число ответивших входят христиане и (частично) лица, не определившие свою вероисповедную принадлежность.

 

Большинство респондентов, как свидетельствуют данные таблицы 7, нужду в таком очищении от греха видят, главным образом, в связи с Таинством Евхаристии.

К относительно регулярной исповеди вне связи с ним прибегают 7-8% ответивших, причем наибольшее число регулярных исповедников приходится на группу, прибегающую к Таинству реже одного раза в год (среди всех гендерных и возрастных групп опрошенных); практически нет существенных различий по группам среди тех, кто не исповедуется вне связи с причащением. Лишь 1% респондентов - и то в группе старше 55 лет - прибегает к еженедельной исповеди.

 

Таинство брака. «Брак честный и ложе нескверно» (ср.: Евр. 13:4) - один из важнейших принципов благочестивой христианской жизни. Таинство брака сообщает людям «благодать к естественному рождению детей, будущих чад Церкви». Браком как Таинством новозаветной Церкви после грехопадения прародителей освящается брак «как закон природы», как «установление Божие», положенное «творцом в самом устройстве человека» и утвержденное и раскрытое «в сверхъестественном откровении»[5].

Важность церковно-брачного принципа в христианских государствах, в том числе и в России до 1917 г., была настолько велика, что даже гражданско-правовые последствия брака наступали только после получения на него церковной санкции.

Советский период существенно изменил ситуацию в данном вопросе: гражданско-правовые последствия брака и церковная санкция на него были принципиально разделены в правовом поле, а сам церковный брак в условиях господства государственной атеистической идеологии и соответствующей ей политики быстро (гораздо быстрее, чем прочие христианские Таинства) превратился в реликт.

Казалось бы, открывшаяся в 1991 г. перспектива религиозной свободы должна была бы изменить ситуацию: государственное преследование вступивших в церковный брак безвозвратно ушло в историю (хотя новое российское государство сохранило светский характер и, в соответствии с данным принципом государственного строительства, никаких гражданско-правовых последствий церковный брак, как и иные христианские Таинства, не влечет).

Действительно, в течение целого ряда лет в открытые церковные двери с завидным постоянством входили брачующиеся пары; иной раз одновременно венчалось даже до десятка браков (что автор может сам засвидетельствовать).

В то же время данные проведенного опроса не фиксируют принципиальных изменений в общей ситуации в связи с браковенчанием (таблица 8).

 

Таблица 8

Отношение респондентов к Таинству браковенчания

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа крещеных	Доля, %
		от числа ответивших	от числа православных (оценочно)
Венчались ли Вы в церкви?
Да	8,2	-	-
Нет	91,8	-	-
Если нет - собираетесь ли венчаться?
Да	-	8,1	-
Нет	-	75,0	-
Хотели бы Вы, чтобы Ваши дети венчались в церкви?
Да	-	41,4	50,9
Нет	-	27,3	33,5

 

            Практически 92% крещеных респондентов живут в невенчанном браке, а среди ответивших на вопрос о желании венчаться (из тех, кто еще не венчан) - ¾ такого желания не выражают для себя, а около 1/3 - и для своих детей.

Более специальные характеристики отношения респондентов к Таинству брака иллюстрируются ответами на следующие вопросы анкеты:

-  ЕСЛИ ВЫ СОСТОИТЕ ИЛИ РАНЕЕ СОСТОЯЛИ В БРАКЕ, ТО - ВЕНЧАЛИСЬ ЛИ ВЫ В ЦЕРКВИ?

-  ЕСЛИ ВЫ СОСТОИТЕ В БРАКЕ И НЕ ВЕНЧАНЫ, ТО - СОБИРАЕТЕСЬ ЛИ ВЕНЧАТЬСЯ В ЦЕРКВИ?

-  ЕСЛИ БЫ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕНИЛИСЬ (ВЫХОДИЛИ ЗАМУЖ), ТО ХОТЕЛИ БЫ ВЫ ВЕНЧАТЬСЯ В ЦЕРКВИ?

-  ЕСЛИ БЫ СЕЙЧАС ЖЕНИЛИСЬ (ВЫХОДИЛИ ЗАМУЖ) ВАШИ ДЕТИ, ТО ХОТЕЛИ БЫ ВЫ, ЧТОБЫ ОНИ ВЕНЧАЛИСЬ В ЦЕРКВИ?

               Оценка с гендерных позиций (рис. 5) дает весьма противоречивую картину. Во-первых, основная часть респондентов, состоящих в браке, невенчаны (причем женщин среди таковых больше, чем мужчин) и не собираются венчаться. Во-вторых, женщины (обычно - наиболее религиозный контингент) дают более высокий, чем мужчины, процент отрицательных ответов на вопрос о венчании детей - хотя сами они, если бы выходили замуж сейчас, предпочитали бы венчаться в большем количестве случаев, чем мужчины.

Возрастной анализ (рис. 6) выделяет следующие особенности: 1) большинство невенчанных браков приходится на старшую возрастную группу, причем ее представители в подавляющем большинстве своем и не собираются ликвидировать это состояние в существующем браке; в то же время значительная часть представителей этой группы (47%) приступила бы к Таинству венчания, если бы вступала в брак в настоящее время, и в значительной своей части (53%) желают того же своим детям; 2) представители поколения, родившегося и идеологически сформировавшегося в советские годы, но более половины жизни прожившие в условиях религиозной свободы, - один из самых «жестких» контингентов в отношении Таинства брака: число невенчанных браков среди таких респондентов - почти такое же, как и среди старшего поколения, однако практически половина респондентов из этой возрастной категории не ставит перед собой задачи браковенчания в текущем браке, а более 1/3 не стали бы венчаться, если бы вступали в брак в настоящее время; 3) к рассмотренной возрастной группе по ценностным ориентирам почти вплотную примыкает и группа, основной период жизни которой пришелся на годы религиозной свободы (респонденты в возрасте 25-39 лет); кроме того, в этой группе несколько выше, в сравнении с предыдущей, процент нежелающих браковенчания для своих детей (24% против 21%); 4) наконец, младшая возрастная группа, сформировавшаяся мировоззренчески именно в период религиозной свободы, характеризуется, во-первых, максимальным числом не ответивших на вопросы, и, во-вторых, тем, что среди ответивших невенчанные браки все-таки превалируют (29% не венчались и 12% не собираются венчать текущий брак против 2% и 4%, соответственно); в то же время половина из них хотела бы венчаться, если бы вступала в брак сейчас (против 21% отрицательных ответов), и хотела бы того же для своих детей (51% - «да» и 15% - «нет»).

 

Таинство елеосвящения (соборование). Установление апостольского времени («Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» [Иак. 5:14-15]), имеющее корни в учении Самого Христа (Мф. 17:21; Мр. 9:29), Таинство елеосвящения, «назначенное собственно для тяжко больных»[6], «в котором при помазании тела елеем призывается на больного благодать Божия, исцеляющая немощи душевные и телесные»[7], рассматривается Православной Церковью как благодатное средство к уврачеванию телесных болезней и как способ отпущения грехов, восполняющий Таинство покаяния - «не по недостаточности самого покаяния для разрешения всех грехов, а по немощи больных воспользоваться этим спасительным врачевством во всей его полноте и спасительности»[8].

 

Таблица 9

Отношение респондентов к Таинству соборования

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших*	от числа православных (оценка)
Что Вы стараетесь делать, когда серьезно заболеваете?
стараюсь вызвать священника	0,7	0,7
стараюсь принять причастие	4,5	4,5
стараюсь собороваться	2,7	2,7
ничего из перечисленного	93,1	93,1

* В число ответивших входят христиане и (частично) лица, не определившие свою вероисповедную принадлежность.

 

Однако данные опроса формируют весьма парадоксальную картину.

С одной стороны, по приходской практике известно (в т.ч. и автору), что Великим постом, когда в последние десятилетия массовое соборование стало практически всеобщей практикой, число соборующихся редко составляет менее 100 человек даже в самых малолюдных приходах (при том, что в течение поста число дней, отведенных для соборования, составляет не менее 5-6).

С другой стороны, данные опроса (таблица 9) говорят о том, что в действительно тяжелых случаях, для которых, по словам преосвященного Макария (Булгакова) и назначено, главным образом, это таинство, о соборовании вспоминают едва 3% опрошенных.

При этом существенной разницы в отношении к соборованию с гендерной и возрастной точек зрения нет - немного выделяется, разве что, старшая возрастная категория, которая продолжает оставаться более традиционной (в силу наличия в ней людей существенно старшего возраста - от 70 лет и выше, имеющих длительный опыт религиозной жизни, не ограничивающийся последними двадцатью годами, и приближающихся к финальному этапу своего земного бытия, который, по убеждению верующих, должен быть встречен в соответствии с христианскими традициями).

Можно, однако, предполагать (по крайней мере, опрос дает для этого некоторые основания), что с пополнением этой категории верующих представителями примыкающих к ней возрастных групп данная тенденция может существенно ослабеть.

Результат сопоставления почти 20-летнего личного опыта приходского служения и данных ответов респондентов ставит автора перед серьезной проблемой: не являются ли результаты опроса, в их сопоставлении с широко распространенной практикой великопостного соборования, свидетельством начала формирования своеобразного вульгарно-суеверного отношения существенной части христиан к Таинству елеосвящения? Ведь даже судя по внешнему виду соборующихся Великим постом значительной части из них вряд ли насущно необходимо то соборование, которое имел в виду в своем послании первый епископ Иерусалимской Церкви.

 

Таинство священства. «Священство есть Таинство, в котором Дух Святой правильно избранного через рукоположение святительское (епископское) поставляет совершать Таинства и пасти стадо Христово», то есть «наставлять людей в вере, благочестии и добрых делах»[9]. Это Таинство сообщает «особым лицам благодать к сверхъестественному рождению чад Церкви и воспитанию их для жизни вечной»[10].

Не думаю, чтобы кто-то из современных прихожан мог бы с точностью воспроизвести это катехизическое определение, однако для большинства из них две основные функции священства - тайносовершительная и учительная - почти на интуитивном уровне составляют его основное содержание. Надо отметить также, что современной православной среде практически полностью чуждо то вульгарное отношение к священству, которое характеризует позицию «околоцерковных» и внецерковных кругов, имеющих значительный атеистический опыт в прошлом, а именно: понимание его функции как «посреднической» между человеком и Богом. Для христиан вполне понятно, что «един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим. 2:5), и никакого иного «посредника» между личностью человека и личным Богом христианством не предусмотрено.

Священник для значительной части респондентов (таблица 10) - лицо вполне авторитетное и заслуживающее доверия, причем около 6% ответивших имеют постоянных духовников, совет которых является для половины из них обязательным условием для принятия существенных решений.

Важно отметить при этом, что для большинства ответивших (42,4% на примере Таинства исповеди) нет противоканонической зависимости между священником и совершаемым им Таинством: «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13:8), и действенность Таинства - от Него, а не от рук, коими эти Таинства видимо совершаются.

 

Таблица 10

Оценка респондентами авторитета духовенства

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
Важно ли для Вас каждый раз исповедоваться у одного и того же священника?
Да	16,0
Нет	42,2
Есть ли у Вас среди священнослужителей свой наставник, духовный отец, с которым Вы советуетесь по важным делам и обстоятельствам?
Да	5,8
Нет	94,2
Можете ли Вы сказать, что не делаете ничего важного, пока не получите благословения своего духовного наставника? (для тех, кто имеет духовника)
Да	50,6
Нет	49,4
Кем для Вас, прежде всего, является священник?
человек, к которому я могу обратиться за духовной помощью	26,2
духовный авторитет,	26,0
авторитет в социальных и политических вопросах	7,7
авторитет в жизненно важных вопросах	3,9
человек, к которому мне необязательно обращаться	16,6
Другое	5,9
Кем для Вас, прежде всего, является епископ (архиерей)?
духовный авторитет,	34,8
человек, к которому я могу обратиться за духовной помощью	12,5
авторитет в социальных и политических вопросах	5,9
авторитет в жизненно важных вопросах	3,4
человек, к которому мне необязательно обращаться	17,5
Другое	5,5
Происходили ли с Вами в течение последних 5 лет следующие события?
Вы смотрели по телевизору литургию, которую служил архиерей (епископ)	30,0
Вы смотрели по телевизору или слушали по радио проповедь, которую произносил архиерей (епископ)	21,6
Вы присутствовали на литургии, которую служил архиерей (епископ)	8,7
Вы слушали проповедь архиерея (епископа) в церкви после литургии	6,6
Вы общались с архиереем (епископом) лично или по переписке	0,6
ничего из перечисленного	56,4
Согласны ли Вы с тем, что духовное общение с архиереем (епископом) заключается для Вас в присутствии на литургиях, которые он служит, слушать его проповеди после них?
определенно да	4,7
скорее да	16,9
скорее нет	13,7
определенно нет	17,8
Пытались ли Вы в последние 10-15 лет обратиться к архиерею (епископу), и если да, то каким образом?
Пытались обратиться к архиерею лично	2,3
Отправляли архиерею письмо	1,5
Пытались лично передать архиерею письмо	2,1
Не пытались делать ничего подобного	95,7
Удалось ли Вам обратиться к архиерею лично? Если да, то удовлетворил ли Вас ответ? (для тех, кто обращался)
Удовлетворил	48,6
Не удовлетворил	0
Не удалось обратиться	51,4
Получили ли Вы ответ на свое письмо к архиерею? Ели да, удовлетворил ли Вас этот ответ? (для тех, кто обращался)
Удовлетворил	13,6
Не удовлетворил	9,1
Нет ответа	77,3
Удалось ли Вам лично передать архиерею письмо? Если да, удовлетворил ли Вас ответ? (для тех, кто обращался)
Удовлетворил	3,1
Не удовлетворил	0
Не удалось обратиться / нет ответа	96,9

 

Несмотря на то, что основная часть респондентов не имеет никакого опыта личного общения с представителями епископата, а в случае письменного обращения - не получала на них ответа (по большей части - никакого, в 9% случаев - адекватного ожиданиям), для 57% респондентов (таблица 10) архиерей остается несомненным авторитетом по целому спектру вопросов: и как духовный авторитет, и как авторитет в различных проблемах мира сего, и как человек, к которому возможно обратиться за духовной поддержкой. Причем в качестве духовного авторитета архиерей для респондентов - несомненно выше священника (34,8% против 26% ответивших). И это - несмотря на то, что священник для прихожан - гораздо более доступен в контактах: встреча со священником для любого прихожанина возможна на приходе ежедневно, тогда как встреча с архиереем в 50% случаев происходит по телевизору, и только около 9% присутствовали в последние 5 лет на архиерейском богослужении, а 6,6% (видимо - из них) еще и слушали святительскую проповедь. И только 23% респондентов высказались в том смысле, что контакты с архиереем для них имеют валидного значения.

Все это явственно свидетельствует о том, что традиция, заложенная во времена мужей апостольских[11] и утвержденная во времени Преданием Церкви, которая утверждает, что «Церкви нет без епископа», в современном православном сознании зафиксирована весьма устойчиво.

Отношение к Церкви как к собранию верующих (Телу Христову). Когда современный человек читает у апостола о том, что Бог поставил Христа «выше всего, главою Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф. 1:22-23), когда он слышит слова Христа «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20), - он воспринимает их более как высокую метафору, некое поэтизированное представление, чем как прямое указание на постоянное присутствие живого Христа в Его Церкви, явленной собранием верующих.

Об этом говорит само словоупотребление: современный человек обычно ходит «в храм»[12], и очень редко кто - по-старообразному, дореволюционному «в церковь», т.е. в собрание верующих.

Уже в самом этом словоупотреблении заложен серьезный экклезиологический смысл: как и в современном российском законодательстве, в российском религиозном быту последних десятилетий христианство из социального явления постепенно трансформируется в «частное дело каждого». И в этом процессе велика роль государственного мировоззрения, закрепленного законодательно и проводимого в повседневной практике. Поэтому и «церковь» из малого собрания верующих одного прихода трансформируется в бытовом сознании в «храм» - тот дом, который специально выделен для молитвенных собраний, который требует реконструкции, реставрации, специального украшения, здание, которое предназначено для молитвенного чтения и пения, но не требует от приходящих никакой социальной активности.

«Бывать» или «не бывать в церкви» означает в этих условиях только - посещать или не посещать регулярные храмовые богослужения, причем и само посещение осмысливается как индивидуальное присутствие на этих богослужениях при минимальных усилиях, направленных на совместную молитву, молитву «всей церкви» (поэтому неудивительно, что 60,5% ответивших на вопрос: «Пытаетесь ли Вы пропеть/проговорить "Символ веры" во время богослужения (Литургии)», - сказали: «Нет»; один из немногих моментов богослужения, когда все присутствующие могут манифестировать вместе свою веру через общую молитву, является для большинства несущественным, не требующим обязательного соучастия, их вера - «внутри», их «малая церковь» - исключительно индивидуализирована).

 

Таблица 11

Оценка респондентами собственной социально-церковной позиции

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
Я никогда не бываю в церкви	19,7
Я не участвую в жизни какой-либо церковной общины	91,8

 

            По данным более ранних опросов, ответ «я никогда не бываю в церкви» в 1999 г. дали 48,3% респондентов, в 2004 г. - 21% (по данным РОМИР). Таким образом, в сравнении с концом 90-х гг. мы наблюдаем явную положительную динамику, однако настораживает тот факт, что в 2000-х гг. цифры практически неизменны, а если подойти более строго статистически - можно говорить и о слабой понижательной тенденции. Однако как бы то ни было, общественное богослужение постепенно становится частью жизни значительно числа российских христиан, формируется потребность живого в нем участия (хотя бы в виде личного присутствия).

            Более серьезен ответ на второй из вопросов, приведенных в таблице 10. «Индивидуализация» религиозного восприятия и религиозной жизни, существенно снижающая потребность в социальной реализации «личного христианства», ведут к тому, что у подавляющей части ответивших не возникает потребности в деятельной социально-церковной жизни. Искренне надеемся, что эта лакуна заполняется многими в индивидуальном порядке (через индивидуальную или корпоративную благотворительность), но и в этом случае с точки зрения экклезиологических последствий негативное значение рассматриваемого факта отнюдь не снижается.

 

Таблица 12

Оценка респондентами валидности социально-церковной жизни

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
Я как правило хожу на церковные службы на Пасху	14,9
Я как правило хожу на церковные службы в другие великие праздники	8,1
Я как правило хожу на церковные службы по воскресеньям	2,8
Я как правило хожу на церковные службы в будние дни	1,4
Я иногда хожу на церковные службы на Пасху	48,5
Я иногда хожу на церковные службы в другие великие праздники	51,7
Я иногда хожу на церковные службы по воскресеньям	28,7
Я иногда хожу на церковные службы в будние дни	25,1
Я никогда не хожу на церковные службы на Пасху	29,0
Я никогда не хожу на церковные службы в другие великие праздники	34,0
Я никогда не хожу на церковные службы по воскресеньям	65,6
Я никогда не хожу на церковные службы в будние дни	71,8
Я не отмечаю великие церковные праздники	35,7
Я хожу в церковь в великие праздники	17,3

 

            По сравнению с концом 90-х гг. несколько изменилась в лучшую сторону ситуация с регулярным посещением богослужений на Пасху в великие праздники (17,8% в 1999 г.). В то же время треть ответивших (напомним: из всей совокупности опрошенных почти 73% назвали себя православными) не отмечает великих праздников.

Небольшой совокупный прирост наметился среди посещающих церковные службы по будням и воскресеньям: в 1999 г. таковых было в сумме 3%, по данным анализируемого опроса - 4,2%.

Однако традиция общественной молитвы по воскресным дням находится еще в самом начале формирования: 2,8% регулярных «воскресных» прихожан и 28,7% тех, кто приходит по воскресеньям в церковь от случая к случаю, пока далеко не перевешивают число тех православных, кто не видит никаких причин для визита в церковь в воскресенье (65,6%).

            Конечно, здесь можно было бы утешиться евангельскими словами: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12:32). Но имея в виду, что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим. 2:4), следует признать, что в данной проблеме для Русской Церкви открываются огромные перспективы в плане напряженной миссионерской работы.

Экзистенциальное христианство. «Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением (Кол. 4:2; ср.: Рим. 12:12), - говорит христианам Павел, - всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом (Еф. 6:18), на всяком месте ... без гнева и сомнения (1 Тим. 2:8)». «Молитвы святых» - это фимиам, наполняющий «золотые чаши» перед апокалиптическим Божественным Агнцем (Апок. 5:8). Молитва - оружие, изгоняющее всякую нечистоту (Мф. 17:21; Мр. 9:29; Иак. 5:15), это - служение Богу (Лк. 2:37). Молитва - это один из способов непосредственного общения человека с Богом: не столь непосредственного общения, каким оно было у Моисея, с которым Бог говорил «лицем к лицу», prÒswpon prÕj prÒswpon (Исх. 33:11; Втор. 34:10), и каким ему надлежит стать в метаисторическом состоянии человечества (1 Кор. 13:12), но все же - вариант некоего диалога, в котором Бог «приклоняет ухо» Свое, чтобы слышать слова, обращенные к Нему человеком, и в неких ответных действиях являет Свою реакцию на возносимую к Нему молитвенную речь.

Таким образом, молитва - некое проявление желания прямого общения человека с Тем, Кого он, как верующий христианин, любит, к Кому стремится, Кому он призван уподобиться («подражайте мне, как я Христу» - 1 Кор.4:16), Кто составляет смысл и содержание всей жизни христианина («уже не я живу, но живет во мне Христос» - Гал. 2:20; «для меня жизнь - Христос» - Флп. 1:21). Это - не просто составленные некогда вполне уважаемыми людьми слова, которые надлежит лишь «вычитывать» в соответствии с установленным кем-то графиком, как нечто, к индивидуальности современного человека не имеющее прямого отношения; это - открытый диалог, в котором сосредоточено всё существование личности, весь ее теперешний и будущий смысл. Это - окно в мистическую реальность, открытое верой, которая есть «уповаемых извещение, вещей обличение невидимых», придание им мыслимой формы и содержания: ™sti d� p…stij ™lpizomšnwn ØpÒstasij, pragm£twn œlegcoj oÙ blepomšnwn, - говорит Павел (Евр. 11:1), раскрывая связь веры и ипостаси-сущности, о выявлении через веру сущности, существа, сути невидимого в этом мире предмета нашей надежды. Молитва - это одна из реализаций веры, пронизывающая всё течение христианской жизни.

 

Таблица 13

Оценка респондентами валидности индивидуальной мистической жизни

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших	от числа православных (оценочно)
не нужно молиться утром и вечером	36,2	29,0
я никогда не молюсь утром	64,7	51,8
я никогда не молюсь вечером	62,0	49,6
я никогда не молюсь перед едой	80,2	64,1
я никогда не молюсь в другое время	52,7	42,2
я считаю, что молиться перед едой обязательно	33,8	27,1
я считаю, что молиться перед едой не обязательно	66,2	63,8
я молюсь перед едой, в т.ч.:	17,9	17,9
дома	96,7	77,3
в гостях	11,9	9,5
в публичном месте	3,0	2,4
я молюсь по Молитвослову	13,6	10,9
моя молитва продолжается (мин.):
минимум	1	-
средняя по группе	8,6	-
максимум	60	-
я молюсь, чтобы:
славить Бога	25,8	20,6
благодарить Бога	57,7	46,2
просить чего-то у Бога	75,8	60,6
из любви к Богу	15,8	12,6

 

            Основная часть респондентов «умом» осознает важность молитвы - об этом говорит уже тот факт, что лиц, считающих молитву необязательной, явное меньшинство (порядка 30%). Однако вот что настораживает: признавая молитву неотъемлемой составляющей жизни христианина, практически применить это свое знание готовы совсем не многие: порядка половины респондентов не молятся утром и вечером, существенно больше половины не молятся перед едой (а свыше 60% полагают такую молитву вообще ненужной) и 40-50% не молятся в течение дня (без привязки к «установленному» молитвенному времени).

            Формирующееся «двоеверное», «двоедушное» состояние очень хорошо иллюстрирует отношение к молитве перед приемом пищи: порядка 30% респондентов уверены в том, что молиться перед едой нужно, но на деле молятся лишь около 18%, и в основном - дома, видимо, чтобы не фиксировать на людях свою религиозность. С одной стороны, эта «молитвенная скромность» кажется похвальной - ведь и Христос сказал: «Когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою» (Мф. 6:5). Однако, с другой стороны, Он же сказал и о том, что «всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным» (Мф. 10:32-33).

            Молитвенное целеполагание респондентов говорит о том, что большинство из них буквально воспринимают евангельские слова: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят» (Мф. 7:7-8; ср.: Лк.: 11:9-10). Раз Христос сказал: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите» (Мф. 21:22; ср.: Мр. 11:24), - то большинство богомольцев (от почти ²/₃ до ¾) предпочитает следовать этим словам буквально. К сожалению, существенно меньше благодарящих за получение просимого (до 46 до 58%) - видимо, слова ап. Павла «за всё благодарите» (1 Фес. 5:18) не на всех оказывают такое же прямое воздействие.

            20-25% респондентов подтверждают свою готовность в молитве славить Бога. И лишь немногим более 12-15% ответивших краеугольным камнем личной молитвы полагают любовь к Богу, буквально следуя Христовым словам: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь» (Мф. 22:37-38).

            И о форме молитвы. Лишь для 10-13% респондентов форма молитвы, предлагаемая Церковью (молитва по Молитвослову), является естественной. Надо думать, именно для этой категории продолжительность ежедневной молитвы превышает «среднюю по группе», равную 8 с небольшим минутам (хотя бы потому, что «правило», читаемое по Молитвослову, будь то утреннее или вечернее, - никак не короче 15-20-ти минут; а если к нему добавить каноны и акафисты, то и получится тот час, который отмечен как «молитвенный максимум»).

Остальные, по всей видимости, молятся, «как Бог на душу положит». Не следует представлять дело так, что этот способ молитвы - занятие явно предосудительное. С одной стороны, для малоподготовленного человека он может быть вполне естественным способом диалога с Богом, коим и является настоящая молитва, - диалога искреннего и сердечного, не скованного не понимаемой пока еще «формальностью» Молитвослова. Однако с другой стороны, такой способ богообщения, будучи воспринимаем, как единственно возможный и правильный, существенно обедняет его смысл, скрывает от христианина богатство мысли и религиозного чувства, переданного современному человеку его духовными учителями из тех времен, которые были гораздо более близки к Христу и хронологически, и по непосредственности религиозного восприятия, и по чистоте «бытовых» догматических воззрений. Кроме того, молитва по Молитвослову не только не исключает, но и подразумевает деятельное участие молящегося (в том числе, и личную молитву «своими словами»).

Христианская аскеза. Пост (¹ nhste…a) - духовное оружие, известное христианам еще из Ветхого Завета; на него указывает Христос, как на одну из форм манифестации в физическом мире и критерий действенности веры («сей род изгоняется только молитвою и постом» - Мф. 17:21), которая есть состояние, пограничное между миром видимым и невидимым (Евр. 11:1); пост - это и момент богослужения, богопоклонения, латрии, который непременно сочетается с молитвенным восхвалением Бога, деисис; так служила Анна, дочь Фануилева, «которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу, nhste…aij kaˆ de»sesi latreÚousa, день и ночь» (Лк. 2:37), так поступали и апостолы, «помолившись с постом, proseux£menoi met¦ nhsteiîn» (Деян. 14:23; ср.: 13:3), полагая пост в основу просительной молитвы.

О посте как неотъемлемой составляющей жизни христиан сказал Сам Христос: «Придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься» (Мф.9:15; ср.: Мр. 2:19-20; Лк. 5:34-35).

К сожалению, это аскетическое упражнение (одно, кстати, из самых легких: гораздо легче внести изменения в стандартную диету, чем обуздать, например, «неудержимое зло» - язык, который «укротить никто из людей не может» [Иак. 3:8], или смирить гордыню!) в современной жизни для христиан все больше и больше становится реликтовой экзотикой. Внешнее окружение оказывает в этом процессе существенное стимулирующие воздействие - в особенности, традиционная медицина, которая, с одной стороны, звонит во все колокола касательно опасности холестерина в плане прогрессирования сердечно-сосудистых заболеваний, а, с другой стороны, стойко противится постам, хотя посты именно этот-то холестерин и снижают, и именно теми средствами, которые рекомендует сама медицина, а именно: ограничением поступления излишних калорий в организм. Но не будем пенять на внешних: все мы знаем, что основной враг человека - это он сам.

Как бы то ни было, около 76% респондентов утверждают о себе, что никогда не постятся (таблица 14). Это, по крайней мере, честно. Но мясо в Страстную пятницу едят 80% респондентов - и это добавляет к первой категории еще 4%. По средам и пятницам не постятся 82% респондентов - добавим к начатому счету еще 2%.

Таим образом, по меньшей мере, для 82% респондентов пост - занятие экстраординарное, а никак не естественная составляющая обычной жизни христианина.

 

Таблица 14

Отношение респондентов к индивидуальной аскетической активности

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %
	от числа ответивших*	от числа православных (оценка)
Нужно ли поститься в Страстную пятницу?
Да	43,0	43,1
Нет	35,2	35,2
Я ем мясо в Страстную пятницу	80,3	80,3
Нужно ли поститься в Великий пост?
Да	40,8	40,8
Нет	38,1	38,1
Поститесь ли Вы Великим постом?
Да	31,4	31,4
Нет	68,6	68,6
Нужно ли поститься во время других многодневных постов?
Да	35,1	35,1
Нет	40,4	40,4
Поститесь ли Вы во время других многодневных постов?
Да	22,7	22,7
Нет	77,3	77,3
Нужно ли поститься по средам и пятницам?
Да	28,1	28,1
Нет	45,1	45,1
Поститесь ли Вы по средам и пятницам?
Да	17,2	17,2
Нет	82,8	82,8
Могли бы Вы отнести к себе суждения: 1. «Когда я пощусь, я не ем мяса, но ем яйца и молочные продукты»? / 2. «Когда я пощусь, я не ем мяса и яиц, но ем молочные продукты»?
Да	15,0 / 12,7	15,0 / 12,7
Нет	85,0 / 87,3	85,0 / 87,3
Я практически никогда не соблюдаю пост	75,7	75,6

* В число ответивших входят христиане и (частично) лица, не определившие свою вероисповедную принадлежность.

 

            В связи с постом выясняется существенная особенность современного религиозного мышления: своеобразное «двоемыслие», которое, с одной стороны, знает, как нужно правильно поступать, но, с другой стороны, далеко не всегда применяет это «правильно» к самому себе. Разница между знающими, что нужно поститься, и действительно постящимися достигает 10% и более.

Утешает здесь лишь то, что «двоемыслие» не заходит слишком уж далеко: содержание постных пищевых ограничений почти все понимают одинаково, хотя и из «постников» порядка 13-15% позволяют себе есть скоромное, будучи при этом наивно уверенными, что постятся.

Домашняя Церковь («бытовое» Православие). «Домашняя церковь» (kat' o‡kon ™kklhs…a) - одна из основ организации христианского общества. О ней четырежды специально упоминает Павел (Рим. 16:4; 1 Кор. 16:19; Кол. 4:15; Флм. 1:2), в ней он проповедует (например, у Лидии в Фиатирах - Деян. 16:40), ее состояние - верный критерий достоинства кандидатов во епископов и диаконов (1 Тим. 3:4, 12), потому что «если кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5:8). И каноническое право предусматривает, что в клир может быть избран только человек, чья семья состоит из верных христиан[13].

Одна из характеристик приверженности человека любому учению - не только знание его содержания, но и повседневное практическое применение. Если мы говорим о христианском учении, то речь с этих позиций нужно вести, видимо, о повседневном применении основных его истин, зафиксированных св. Писанием и объясняемых догматическим учением. Причем большинство догматов, носящих умозрительный характер (например, тринитарный догмат), в повседневной жизни манифестировать почти невозможно, однако есть и такие догматические истины, применение которых составляет непременную и обычную часть христианского быта.

Одним из примеров догматов второго рода может быть догмат об иконопочитании (таблица 15).

 

Таблица 15

Оценка респондентами собственной индивидуальной догматической позиции

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
У меня дома есть иконы	70,5
У меня на работе есть иконы	7,7
У меня в автомобиле есть иконы	15,3
Я ношу икону при себе	27,9
Я молюсь в церкви перед иконами и другими святынями	55,8
Я зажигаю в церкви свечи перед иконами и другими святынями	77,7
Я прикладываюсь в церкви к иконам и другим святыням	44,9
Я молюсь дома перед иконами	48,1
Я зажигаю дома свечи, лампады перед иконами	34,1
Я прикладываюсь дома к иконам	25,1
Я никогда не крещусь, когда прохожу/проезжаю мимо церкви	61,7
Я никогда не крещусь, когда вижу икону	58,2
Я никогда не крещусь, когда вхожу в церковь	29,2
Я никогда не крещусь, когда молюсь	34,6

 

Оказывается (таблица 15), для значительной части респондентов иконопочитательный догмат, согласно которому не допускается «обыденное употребление» священных предметов, а к иконам указывается приносить фимиам и надлежащее освещение, воздавать им «честь» («лобызание, почитание и поклонение»), относимую к их первообразу и «ипостаси изображенного» на них[14], в существенной степени преломляется: часть респондентов, как следует из ответов, в религиозном быту относится к иконам либо как к произведениям искусства (в лучшем случае), либо как к предметам, напоминающим «обереги».

            Например, у 70,5% ответивших дома есть иконы, однако различного рода поклонение им воздают лишь от ¼ до немногим более 1/3 ответивших (молятся дома перед ними 48%, зажигают свечи и лампады 34%, прикладываются к ним 25%). Немногим лучше ситуация с церковной молитвой: свечи к иконам ставят 78% ответивших, но молятся при этом только 56%. Возникает вопрос: какие цели преследуют остальные, находясь перед иконами? Предполагаем, что хотя бы - созерцательные. Зато 15% ответивших возят иконы в машине, а 28% -- носят с собой. Зачем? Ведь на каждом христианине есть образ Креста Христова (не будет углубляться в сложный теологический вопрос о том, что каждый человек есть образ Божий, а истинный христианин - образ Христов [2 Кор. 3:18]). Неужели этого недостаточно? Неужели нужно всегда иметь при себе (обычно - в сумочке, кошельке, бумажнике и т.п.) еще и «образок» или колечко с гравировкой «Спаси и сохрани», или «живые помощи», или еще что-то? И каким образом, нося «образок» в сумочке, мы воздаем ему постоянно «достодолжное поклонение»? Всё это очень напоминает суеверие.

            И в то же время 58% респондентов никогда не крестятся, видя икону, 62% не перекрестятся, проходя мимо церкви, а 29% - и входя в нее.

            Небрежение крестным знамением доходит до того, что 1/3 опрошенных отвечает, что никогда не крестится во время молитвы.

            Таким образом, самые обычные «бытовые» проявления христианской религиозности, которые даже во времена, которые «научный» атеизм клеймил как времена «формальной религиозности» и «государственной Церкви», были привычны до уровня рефлекса, ныне начинают переходить в состояние реликта.

 

Таблица 16

Удовлетворение респондентами «бытовых» потребностей православного обихода

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
я бы освятил новое жилище, если бы случилось его получить	41,4
я никогда не беру в церкви святую воду	44,1
я беру св. воду на Богоявление или в сочельник	60,6
я беру св. воду в другие дни	13,5

 

            Аналогичные тенденции можно увидеть и на примерах отношения к освященной в церкви воде (таблица 16): всем нам знакомы и привычны очереди за «великой агиасмой» в крещенский сочельник и в самый день Богоявления, когда (судя по ответам), воду берут более 60% респондентов, зато в другие дни за св. водой приходят лишь 13,5% ответивших. Неужели «будничная» вода настолько менее свята? или ее освящает не тот же самый Дух Святой? «разве разделился Христос?» (1 Кор. 1:13).

А ведь можно сказать и более того: основываясь, надо думать, на своеобразной «генетической памяти» о том, что обряд освящения воды в день Богоявления развивался исторически[15], многие прихожане всерьез дискутируют относительно некоей принципиальной сакральной разницы между «водой крещенской» (той, что освящена в сочельник) и «водой Иорданской» (освящаемой в самый день Крещения Господня).

            При этом пожелание освятить (в потенциале) жилище - то же водой, но только полным чином, который предусматривается «Требником», а не «от главы своея», - высказывают только около 41% ответивших.

 

            Таблица 17

Отношение респондентов к церковному празднованию тезоименитства

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
в день именин я хожу в церковь и причащаюсь	12,4
я не знаю, когда мои именины	63,5

 

            Большинство респондентов не знают дня своих именин, и лишь 12 с небольшим процентов поступают в день именин так, как искони принято в Церкви: идут к Литургии и причащаются (таблица 17).

            Подавляющее большинство респондентов не имеют склонности к различного рода паломничествам (таблица 18). Однако и сам вопрос паломничества весьма дискуссионен, начиная с IV в., когда против паломничеств каппадокийских христиан в св. Землю выступил Григорий Нисский на том основании, что Бог во всей Своей полноте пребывает не только в св. Земле, но и в местной Церкви[16]. А на Руси уже в XII в. иеродиакон Кирик обращался к новгородскому архиепископу Нифонту за разъяснением о духовной пользе хождений в св. Землю: «идут в сторону в Иерусалим, к святым, а другым аз бороню, не велю ити, сде велю доброму ему бытии... Велми рече, добро твориши, да того деля идет, дабы порозну ходяче ясти и пити, а то ино зло борони, рече»[17]. По всей видимости, основным предметом пастырской заботы в этом случае было предупреждение суеверной предпочтительности молитвы в святых местах молитвам в своем приходе. Видимо, серьезные основания имеет старая пословица: «Где кто родился, там ему Ерусалим».

            Поэтому оценивать такое отношение респондентов к посещению святых мест следует, прежде всего, исходя из традиции, складывающейся именно в последние 18-20 лет, когда паломнические поездки начали понемногу становиться частью индустрии туризма, что существенно изменило их целеполагание: вместо благочестиво-молитвенного настроения в этой сфере начинает превалировать чувство «религиозного любопытства». Впрочем, история говорит о том, что такое положение дел - не исключительная новость настоящего времени; подлинная новость - в том, что паломничество действительно может стать частью «индустрии», т.е. массового производства особого вида «религиозных услуг».

 

Таблица 18

Отношение респондентов к паломничествам

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
я никогда не совершаю паломничества по св. местам	84,1
я никогда не совершаю паломничества по монастырям	86,3

 

Традиционно дискуссионным (в особенности - для «новоначальных» прихожан) является древнейшая традиция, обязывающая женщину молиться с покрытой головой.

«Хвалю вас, братия, что вы ... держите предания так, как я передал вам, - пишет ап. Павел коринфским христианам. - Хочу также, чтобы вы знали, что всякому мужу глава Христос, жене глава - муж, а Христу глава - Бог. Всякий муж, молящийся или пророчествующий с покрытою головою, постыжает свою голову. И всякая жена, молящаяся или пророчествующая с открытою головою, постыжает свою голову, ибо [это] то же, как если бы она была обритая. Ибо если жена не хочет покрываться, то пусть и стрижется; а если жене стыдно быть остриженной или обритой, пусть покрывается. Итак, муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа. ... Посему жена и должна иметь на голове своей [знак] власти [над] [нею], для Ангелов. ... Рассудите сами, прилично ли жене молиться Богу с непокрытою [головою]? Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестье для него, но если жена растит волосы, для нее это честь, так как волосы даны ей вместо покрывала? А если бы кто захотел спорить, то мы не имеем такого обычая, ни церкви Божии» (1 Кор. 11:2-7, 10, 13-16).

Однако с тех времен прошло уже 2 тысячи лет, и за это время (в особенности - во второй половине ХХ в.) феминизм, да и феминизация, быстро продвигаясь с Запада на Восток, достигли (практически на протяжении жизни одного поколения - в 70-х - 80-х гг.) столь реальных успехов, что ныне трудно бывает, подчас, разобраться в половой принадлежности человека по внешним признакам: столь предосудительная во времена апостола (да и много позже) «мальчишеская» стрижка стала для большинства женщин бытовой нормой, равно как длинные волосы для многих мужчин, так что, глядя со спины на человека в пальто и брюках, трудно безошибочно сказать, кем он окажется, когда обернется.

 

Таблица 19

Бытовое поведение женщин в церкви

Формулировка ответа в опросном листе	Доля, %, от числа ответивших
я хожу в церковь в брюках	38,7
я покрываю голову платком, когда вхожу в церковь	84,1
я покрываю голову по традиции или чтобы избежать осуждения прихожан	98,3

 

Основная часть прихожанок (рис. 8-9), однако, привычно соблюдает апостольский завет - практически вне зависимости от возраста. Независимо от возраста распределились и ответы «никогда»; их дало минимальное число прихожанок.

 

            Однако поведенческая основа определяется в данном случае отнюдь не какими-либо богословскими соображениями (рис. 10): для значительной части ответивших (отметим при этом большое число заблокированных ответов во всех возрастных категориях), в особенности - в возрасте 18-24 лет, речь идет о чисто внешних обстоятельствах («так принято» или «люди осудят»). Но даже если речь идет о «соблюдении церковных традиций», вряд ли можно уверенно говорить о том, что это соблюдение связано именно с той позицией, которая приведена у апостола.

 

Еще один из неизбывных поведенческих вопросов для христианской среды, возникший с того времени, как мадам Шанель ввела в обиход женские брюки, упирается в ветхозаветное указание: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий сие» (Втор. 22:5).

            Почти для половины ответивших женщин (в основном - старшей возрастной группы) посещение церкви в брюках пока не стало обыкновением (рис. 11). Однако для остальных этот «обычай» постепенно становится нормой, причем тенденция нарастает со снижением возраста опрошенных, и для той категории женщин, которые сформировались идеологически именно в годы религиозной свободы (18-24 года), такие визитации - практически обычны (общее число так или иначе посещающих церковь в брюках составляет здесь 34% против 18%, ответивших «никогда»). Таким образом, секулярные обычаи, превращающие постепенно женщину в нечто под названием «унисекс», становятся привычной доминантой и в церковном быту.

Церковь «экономическая» (оценка респондентами материальной базы современной Русской Православной Церкви). Несмотря на целый ряд в основном неофициальных высказываний, из которых следует, что Русская Православная Церковь испытывает серьезные финансовые затруднения (вне связи с текущим экономическим кризисом, действительно серьезно ухудшившим финансовое положение большинства экономических агентов, включая и Церковь), большинство респондентов, которые взяли на себя смелость оценить текущее финансовое положение Церкви, полагает, что доходная база ее достаточна и даже превышает потребности (таблица 20). Если провести расчет, исключив позицию «затрудняюсь ответить», получим 46% тех, кто полагает финансовую базу Церкви достаточной для обеспечения ее деятельности, 30% - тех, кто считает, что денег у Церкви даже больше, чем нужно, и лишь 25% тех, кто полагает, что финансовых средств у Церкви меньше, чем необходимо.

При этом основная часть респондентов (49% при брутто-расчете или 79% при нетто-расчете) полагает, что расходование средств Церковь осуществляет в целом соответствии с задачами, стоящими перед ней.

 

            Таблица 20

Оценка доходов и расходов Русской Православной Церкви, % от числа респондентов*

КАК БЫ ВЫ ОЦЕНИЛИ КОЛИЧЕСТВО ФИНАНСОВЫХ СРЕДСТВ, КОТОРЫМИ РАСПОЛАГАЕТ РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ?
Больше, чем нужно	17,6
Столько, сколько нужно	27,1
Меньше, чем нужно	14,6
ВЫ СОГЛАСНЫ ИЛИ НЕ СОГЛАСНЫ С МНЕНИЕМ, ЧТО РУССКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ РАСХОДУЕТ СВОИ СРЕДСТВА НА ПРАВИЛЬНЫЕ ЦЕЛИ?
совершенно согласен	14,6
скорее согласен	34
скорее не согласен	10,5
совершенно не согласен	2,2
КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, СОРАЗМЕРНЫ ЛИ НЕОБХОДИМОСТИ РАСХОДЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ ЦЕЛИ?
Слишком большие	2,6
Соразмерные	30,2
Недостаточные	25,9
КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, СОРАЗМЕРНЫ ЛИ НЕОБХОДИМОСТИ РАСХОДЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ НА СТРОИТЕЛЬСТВО И ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЦЕРКВЕЙ?
Слишком большие	6,5
Соразмерные	36
Недостаточные	21,1
КАК ВЫ СЧИТАЕТЕ, СОРАЗМЕРНЫ ЛИ НЕОБХОДИМОСТИ РАСХОДЫ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ НА РЕЛИГИОЗНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ, ОБРАЗОВАНИЕ?
Слишком большие	3,6
Соразмерные	30,4
Недостаточные	17,2

* Балансирующая строка «Затрудняюсь ответить» везде опущена.

 

            В то же время (таблица 20) существенна доля тех, кто полагает, что Церковь недостаточно финансово активна в делах благотворительности (25% брутто) и даже в таких сугубо церковных сферах деятельности, как финансирование религиозного образование (17%) и строительства и реставрации церковных зданий и сооружений (21%). Таким образом, как только у респондентов сокращается возможности вариативности ответа, определенная часть тех, кто не имеет абсолютно твердой позиции (что можно скрыть за формулировками «скорее согласен» или «скорее не согласен»), переходит в лагерь критиков эффективности деятельности Церкви в социальной сфере и даже в сфере собственно церковной экономики.

 

Таблица 21

Оценка респондентами источников и методов финансирования Церкви

	Число ответивших, чел.	Доля, %
КАКИМ ОБРАЗОМ, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, ДОЛЖНА В ОСНОВНОМ ФИНАНСИРОВАТЬСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЦЕРКВИ?
Церковь должна существовать на средства прихожан	772	48,3
Церковь должна получать деньги от государства	492	30,7
КАКИМ ОБРАЗОМ ПРИХОЖАНАМ СЛЕДУЕТ МАТЕРИАЛЬНО ПОДДЕРЖИВАТЬ ЦЕРКОВЬ?*
Кладя деньги в место для сбора пожертвований в церкви	1061	66,3
Оплачивая церковные услуги	781	48,8
Покупая изделия мастерских Церкви	653	40,8
Переводя деньги по почте, через банк	330	20,6
Передавая деньги священнику	176	11,0

* Возможны одновременно несколько ответов.

 

            Основная часть респондентов (48% при брутто-расчете или 61% при нетто-расчете, т.е. с учетом только тех, кто дал утвердительные ответы) полагает, что основным источником церковных доходов должны быть средства прихожан (таблица 21). В то же время 31% респондентов (брутто) считает, что государство должно принимать участие в финансировании деятельности Церкви. Эта позиция имеет определенный экономический смысл.

Российское государство, в отличие от ряда европейских стран, не дает налогоплательщику выбора направлений расходования средств, которые он выплатил государству из собственных доходов на финансирование, прежде всего, социальных расходов (что является одной из основных задач бюджетного финансирования, среди источников которого важнейшую роль играет подоходный налог с населения). В то же время следует полагать, что прихожане совсем не отказались бы от того, чтобы часть средств, выплаченных ими в качестве подоходного налога, адресно использовалась бы государством на финансирование церковных нужд, в определенной своей части связанных с социальными расходами (благотворительность, образование и проч.). Тогда как современное законодательство России, исключая такую возможность, фактически подвергает налогоплательщика двойному налогообложению: действительно, как, с позиций экономики, можно по-другому оценить добровольные пожертвования граждан, делаемые ими на нужды Церкви? Ведь эти граждане уже осуществили выплату налогов и оставшиеся средства, в теории, должны расходовать на накопление и потребление.

Что касается вопроса о методах финансирования Церкви прихожанами, основная часть респондентов, давшая на него те или иные варианты положительного ответа, предпочитает различные способы официально фиксируемого предоставления средств Церкви, легко поддающиеся бухгалтерскому учету: 66,3% - через «церковную кружку» (которая должна быть опечатана и вскрывается специальной официальной комиссией прихода), 89,6% (в сумме) - через различные виды товарно-денежных отношений, подразумевающие вручение покупателю некоего свидетельства об оплате (кассовый чек и т.п.), 21% - через почту и банки и лишь 11% имеют в виду возможность финансирования церковных расходов через персональную передачу наличных денег.

* * *

            Не так давно мне в руки попало небольшое интервью с немецким теологом Ф. Блюменбергом (в России и в Google практически неизвестным), весьма претенциозно названное «Почему русских считают христианами?»[18] Прежде всего, почтенный теолог заявил (трудно сказать, на основании сколь длительного опыта пребывания в столице России и сколь широкого общения с людьми, верующими по убеждению: из источников своих умозаключений богослов назвал лишь московское метро и пару мимолетных встреч в театре и в ресторанах), что «в Москве поражает отсутствие веры, полный отказ от мысли, что молитва способна что-то изменить». «Зато такой всеобщей веры в приметы, как здесь, я не наблюдал ни в одной другой стране, - продолжил г. Блюменберг. - Между тем результаты недавнего социологического опроса, проведенного ведущим агентством России, показали, что 75% граждан считают себя православными. Как это может быть? Ведь христианство любого толка с суеверием несовместимо. Не понимаю, почему русские лицемерят - они же натуральные язычники!»

            Выпустив эту парфянскую стрелу, уважаемый теологи отбыл на родину, не потрудившись даже задуматься о том, почему же, при всех негативных обстоятельствах, подмеченных им, российский народ все же в существенной своей части самоопределяется как православный? Что это - социальный протест против 70-летнего «государственного атеизма»? но почему он - столь длительный: ведь статистические данные о числе православных в России неизменны практически с начала «демократического периода», а советское «вавилонское пленение» Церкви вот уже почти 20 лет как приказало долго жить, и протестовать, вроде бы, уже нет нужды?

            Или на дело нужно посмотреть с другой стороны: не означает ли данная цифра, что основная часть населения страны активно ищет свой путь религиозного самоопределения и, подобно послам Владимира Красна Солнышка, вполне устойчиво находит их в той традиции, которую, несмотря на внешние воздействия (и со стороны разночинной интеллигенции XIX - начала ХХ в., и со стороны «воинствующих безбожников» советских лет, и со стороны многочисленных проповедников, имя которым - легион, которые активно импортировались в Россию в 90-е гг. ХХ в.), народ несет в себе уже вторую тысячу лет? Конечно, этот поиск - труден, он требует формирования новых знаний, изменения мировоззренческих основ личности и общества, может быть - даже привычки, так чтобы молитва, например, стала таким же обычным, не требующим искусственного вмешательства делом, как, скажем, дыхательный процесс. И этот труд - исторически и сотериологически вполне оправдан: Царство Божие, как известно из церковнославянского перевода, силою нудится и нуждницы восхищают е (Мф. 11:12). И этот труд, пусть - нудный и тяжелый тяжелый, не бесполезен, потому что (жаль, что наш теолог об этом подзабыл!) «любящим Бога, призванным по [Его] изволению, все содействует ко благу. Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил» (Рим. 8:28-30).

            Но в то же время и данные анализируемого нами опроса показывают: и в сегодняшней российской церковной общине есть некие «темные пятна», связанные с незаконченностью процесса формирования христианского религиозного мировоззрения, что ведет к неосознанности ряда истин веры, к ограничению личностной религиозной активности, к наличию, наконец, в ряде случаев суеверного отношения к предмету религиозной веры.

            Должны ли мы воспринимать эти данные исключительно как информацию негативного свойства, как сделал это касательно собственных данных упомянутый теолог? Отнюдь - по крайней мере, если не хотим услышать в ответ: «Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией» (Мф. 22:29). Мы знаем, что Церковь - такая структура, которую не одолеют «врата адова» (Мф. 16:18). Именно этой Церкви (в которой изначально были не только праведники и мученики, но и «Анания с женою своею Сапфирою» [Деян. 5]) Христос обетовал: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12:32), а, как известно, «дары и призвание Божие непреложны» (Рим. 11:29).

Анализируемый опрос выполняет функцию строительного «маячка», поставленного над местом поистине тектонического разлома мировоззрения.

Как некогда избранный народ пешешествовал «сквозе море Чермное» «по бездне стопами», а расступившиеся воды «были им стеною по правую и по левую сторону» (Исх. 14:21-22), так и современный народ России оказался между двух идеологических парадигм: за спиной его осталась государственно-атеистическая система, система «воинствующего безбожия», насильственно, с применением возможностей государственной машины внедрявшая в сознание людей постулаты вульгарного атеизма; перед ним маячит тень мировоззрения современного глобального секулярного общества - по сути безрелигиозного, в Бога, в общем, не верящего, а лишь доверяющего Ему («in God we trust; all others pay cash») как некоему «социальному партнеру»[19], общества, превратившего религию из общественного явления в «частное дело», намеренно ограничивающего ее социальный потенциал - прежде всего, через механизмы замалчивания, фактического игнорирования[20].

С одной стороны, результаты опроса позволяют сделать вывод о том, что в российском обществе, отказавшемся от вульгарного атеизма (хотя трудно сказать, в какой степени это произошло сознательно, а в какой - ситуативно, благодаря политическим обстоятельствам, приведшим к падению советской идеологической машины и сделавшим религиозное мышление своеобразной социальной «модой»), налицо серьезный христианский религиозный потенциал.

С другой стороны, опрос показывает, что этот потенциал, ускоренное развитие которого ожидалось в последние 18-20 лет, по-существу, еще не начал активно использоваться ни личностью (которая, в значительной степени, сочетает в своем мышлении вероучительные истины с причудливыми суевериями, пытаясь заменить в сознании штампы вульгарного атеизма бытовыми штампами вульгарного, или - как его принято еще называть - «народного» христианства), ни Церковью как общественной подсистемой (в плане сознательного возврата к реализации своего всесоциального статуса[21]), ни обществом в целом (в плане отношения к Церкви как к равноправному социальному партнеру, а не только как к «подлежащему» объекту государственного нормативно-правового регулирования и налогообложения).

«И остановилось солнце, и луна стояла... Не это ли написано в книге Праведного: "стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день"?» (Нав. 10:13). Эта цитата из книги Иисуса Навина, с одной стороны, очень хорошо характеризует результаты проведенного опроса: он представляет собой информационный комплекс, характеризующий состояние Русской Православной Церкви на определенный временной срез, как бы подводя итоги ее развитию за прошедшие два десятилетия.

Но, с другой стороны, этот текст ставит перед полевыми социологическими исследованиями важную задачу. Если мы не хотим, чтобы социологические исследования различных религиозных конфессий стояли так же, как солнце и луна в день битвы при Гаваоне, если мы, напротив, хотим, чтобы жизнь Церкви исследовалась во всей ее полноте и динамике, как и любой другой жизненный процесс, - такие исследования должны стать системными, они должны проводиться с определенной периодичностью. Сейчас, несмотря на большую информативность полученных данных, при их анализе явно ощущается недостаток сопоставимых временных рядов, которые позволили бы посмотреть на изучаемый процесс в динамике.

В медицине практика постановки диагноза всегда зависит от методов его верификации, среди которых всегда одно из основных мест занимает динамическое наблюдение объекта. Имея дело с социальным организмом, каковым является Церковь земная, мы вряд ли вправе считать наши наблюдения абсолютно точно отражающими положение дел внутри этого организма и в его взаимоотношениях с обществом в целом, до тех пор, пока нам самим не будет ясна (в сопоставимых комплексах данных) динамическая картина развития этих взаимоотношений.

Поэтому, завершая предлагаемый обзор, можно только пожелать, чтобы данное исследование не осталось единичным, хотя и значимым фактом в истории социологических наблюдений истории Русской Церкви.

 

---

[1] Нав. 10:13.

[2] Зд. и далее данные более ранних опросов см.: Симонов В.В. Церковь - общество - хозяйство. М., 2005. С. 410-411 [со ссылками на опросы Центра социологических исследований МГУ им. М.В. Ломоносова (1997 г.) и РОМИР (1999 и 2004 гг.)].

[3] Мы не хотим сказать о включении Церкви в политическую систему общества - это абсолютно противоречит и экклезиологическим и каноническим установкам Русской Православной Церкви и ее гражданскому уставу. Однако было бы лицемерием и ханжеством сбрасывать со счетов тот факт, что мнение Церкви (даже официально не формулируемое, а лишь частным образом доносимое до общества ее членами - как клириками, так и мирянами) является референтным для значительной части общества не только в социально-бытовых вопросах, но и в решении проблем политической ориентации.

[4] Например: Никодим Святогорец, прп., Макарий Коринфский, свт. Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении Святых Христовых Таин. Сумы, 2001.

[5] Макарий, митр. Московский и Коломенский. Православно-догматическое богословие. В 2-х т. 4-е изд. Т. II. СПб., 1883. С. 475-476.

[6] Макарий, митр. Московский и Коломенский. Указ. соч. С. 474.

[7] Филарет, митр. Московский. Пространный христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви, 361 // Жития и творения русских святых. М., 2001. С. 817.

[8] Макарий, митр. Московский и Коломенский. Указ. соч. С. 472, 474.

[9] Филарет, митр. Московский. Указ. соч., 354-355 // Жития и творения русских святых. С. 816.

[10] Макарий, митр. Московский и Коломенский. Указ. соч. С. 476.

[11] См., например, у Игнатия Богоносца (Смирн. VIII, 1-2; ср.: Филад. VII, 2): «Без епископа никто не делай ничего, относящегося к Церкви. Только та Евхаристия должна почитаться истинной, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это. Где будет епископ, там должен быть и народ, так же, как где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь» (Писания мужей апостольских. Рига, 1994. С. 343, 337).

[12] В греческом тексте Нового завета: tÕ ƒerÒn - место, занимаемое сакральным сооружением, или Ð naÒj - часть иерона, отведенная для святыни, «святое святых». Церковнославянский перевод под этим словом обычно понимает «дом», помещение для молитвы, скорее, чем «церковь», всегда строго разделяя место для молитвы и собрание, осуществляющее молитвенный процесс, тогда как синодальный русский перевод непременно использует слово «храм» - то слово, которое применяется к ветхозаветному храму. Однако ветхозаветный храм мыслился именно как «дом Божий», помещение, сооруженное для пребывания Божества, в которое и вселилась в виде облака «слава Господня»(3 Цар. 8:10-11; 2 Пар. 5:13-14; ср.: Иез. 10:3-4). Отсюда ясна антитеза: Господь «не в рукотворенных храмах (ceiropoi»toij nao‹j) живет» (Деян. 7:48; 17:24).

[13] «Епископы и пресвитеры и диаконы не прежде да поставляются, разве когда всех в доме своем соделают православными христианами» (Карф. 45), «ибо кто не может или не хочет научить, или обратить из зловерия в правоверие живущих в его доме, как таковой будет учить других? И самого его можно считать сомнительным по вере» (Зонара на Карф. 45, со ссылкой на 1 Тим. 3:5 // Правила святых Поместных соборов с толкованиями. М., 2000. С. 492). Также: прав. 17 Иппонского собора 393 г.; Апост. 58, 80; Трулл. 19; Сардик. 11; Карф. 121, 123.

[14] Определение VII Вселенского собора // Деяния Вселенских соборов. Т. IV. СПб., 1996. С. 591.

[15] Некоторые исторические сведения по данному вопросу приведены в: Никольский К., прот. Пособие к изучению устава богослужения Православной Церкви. 7-е изд. СПб., 1907. С. 546-547. Московский собор 1667 г. определил совершать великое освящение воды двукратно, на вечерне (в сочельник) и после литургии праздника Богоявления одинаковым образом, но с тем различием, что в сочельник освящение совершается в церкви, а в самый праздник - на реке («Иордане»). Сам же о. Никольский говорит об освящении воды в день Богоявления следующим образом: «В навечерие совершается "великое освящение воды". ... Оно в некоторых местах совершается и в самый праздник, после литургии» (выделено нами. - В.С.). В свою очередь Типикон (М., 2002) под 5 января (ст. ст.) о великом освящении воды не повествует.

[16] Григорий Нисский, свт. Письмо II. О тех, кто предпринимает путешествия в Иерусалим, Кинситору. 1-10 // Григорий Нисский, свт. Аскетические сочинения и письма. М., 2007. С. 248-250.

[17] Памятники древнерусского канонического права (памятники XI-XV вв.). Ч. 1 // Русская историческая библиотека. Т. 6. СПб., 1880. Ст. 27.

[18] Политический журнал. 2007. 12 нояб.

[19] Этот факт серьезно беспокоит в последние десятилетия Всемирный совет церквей, который посвятил его рассмотрению целый ряд документов. Приведем в качестве примера публикации: Lead us not into temptation: Churches' response to the policies of international financial institutions. A Background document / WCC. Geneva, Oct. 2001; Dickinson R. Economic globalization: Deepening challenge for Christians. Programme implementation / WCC. Geneva, Oct. 1998; Economic globalization: A critical view and an Alternative Vision / WCC. Geneva, Jan. 2002; Wessels A. Secularized Europe: Who wick carry off its soul? / WCC. Geneva, 1996 etc.

[20] См.: Симонов В.В. Указ. соч. С. 546-548, 551-552, 556-557.

[21] См. подробнее: Симонов В.В. Указ. соч. С. 549.